«Люди махали, кричали и кланялись, пожарные и полицейские включали сирены», — Павел Трофимов о Нью-Йоркском марафоне

— В первую очередь поздравляю с марафоном! Это был первый забег на такую дистанцию в вашей жизни?

— Спасибо, да, это первый полный марафон. Я занимался легкой атлетикой несколько лет, но на спринтерских дистанциях, когда мне было лет 12–14. Выступал за свою школу и за Московскую область в первенствах и чемпионатах России. Мои дисциплины были 100 м, 400 м, прыжки в длину. Никогда не любил длинные дистанции.

— А что изменилось, почему решили попробовать?

— Сначала я просто начал бегать. Это было мне нужно, потому что я 10 лет занимался горными лыжами, а летом ходил в качалку, и получилось так, что сильно перекачал себе ноги. Для горных лыж это не очень хорошо, потому что мышцы должны быть эластичными, а у меня они забились. Мне посоветовали больше бегать из-за моей особенности с руками (у меня нарушено кровообращение) и для того, чтобы поддерживать и регулировать давление. Желание заниматься бегом у меня было, так что я с удовольствием стал совершать пробежки километров по 5. Я понимал, что это полезно. И к тому же Ирина Борисовна (Подъяловская, рекордсменка СССР и мира, заслуженный мастер спорта. — Прим. ред.), мой тренер, научила меня любить бег.

— А решение пробежать марафон было продуманным, вы специально к нему готовились?

— Решение пробежать марафон было спонтанным. Фонд «Жизнь в Движении» пригласил меня в скальный лагерь в Крыму, где я покорил одну из вершин. И меня спросили, не хочу ли я принять участие в забеге, есть ли у меня к этому интерес, потому что узнали, что я занимался очень многими видами спорта. Я, конечно же, согласился.

— А когда вам это предложили?

— Это было довольно давно, потому что я должен был бежать Нью-Йоркский марафон еще в ноябре 2018 года, но у нас не получилось тогда всё это организовать. И я даже уже забыл об этом, просто бегал в своем обычном штатном режиме, но в основном продолжал заниматься горными лыжами, на беге я не зацикливался. А уже в начале этого лета мне сказали, что все-таки мы сможем на поехать на гонку. Нам очень помог Владимир Поддубко (бизнесмен, член почетного совета фонда «Жизнь в Движении». — Прим. ред.), и, кстати, он тоже бежал с нами. Его, как и меня, готовила Ирина Борисовна. Когда мы уже зарегистрировались на марафон, я понял, что пути назад нет и надо работать. Тогда начал готовиться.

— И как прошел марафон? Это оказалось сложнее или легче, чем вы думали?

— Я ожидал, что будет труднее. Во-первых, я думал, что к марафону нужно очень долго готовиться, хотя бы год, а у меня так спонтанно всё получилось. Я подготовился за 3–4 месяца, и мне было не очень тяжко в процессе. Но и не легко, конечно. Зато это было очень заряжающе. Мне больше всего понравилась атмосфера на марафоне, поддержки было много. Люди видели, как я бегу, и у них был просто взрыв эмоций: они махали, кричали и кланялись, пожарные и полицейские гудели и включали автомобильные сирены. Я бежал с музыкой и в какой-то момент просто ее выключил, чтобы слушать это всё.

Но меня предупредили заранее, что, когда тебя так поддерживают, обязательно захочется бежать быстрее, я это держал в голове и старался бежать спокойно. Хотя, конечно, очень хотелось показать всё, на что способен, но я понимал, что если я покажу, то меня ненадолго хватит. Тяжело стало где-то после 30-го километра. Когда понимаешь, что уже скоро концовка, но финиша ты не видишь, и это очень давит. Плюс уже к этому моменту стопы подзабились и где-то что-то натерло. Психологически я устал, но не в том плане, что «я сдаюсь», а просто чуть-чуть психовать начал: «Где же этот финиш?!»

— Вы бежали вместе с людьми из фонда или отдельно на разное время?

— Мы стартовали в разных группах, кто-то в 10, я уже в 11, все бежали в разном темпе, и у нас не получилось состыковаться. На старте рядом была подруга из Америки, но в этой толпе мы друг друга потеряли, и я один бежал.

— А как вы справляетесь с такими мелкими неприятностями или потребностями на дистанции вроде развязавшегося шнурка или когда надо попить воды?

— С тем, чтобы попить воды, у меня нет трудностей, я всегда сам справляюсь. А с другими моментами — у меня же есть язык, я не стесняюсь попросить помощи, и люди всегда отзываются. У меня, например, наушники слетали по пути, и я просил тех, кто рядом бежал, их поднять, все с радостью помогали.

— А вообще какие бывают сложности из-за вашего состояния?

— Ну, в быту бывает такое, что возникают сложности, что-то не получается. Но меня окружает очень много людей, к которым я всегда могу обратиться за помощью. К трудностям приспосабливаешься и их уже не замечаешь. Я в основном всё делаю сам.

— Техника бега, наверное, у вас отличается от того, как обычно люди бегают?

— Да, есть различия в балансе тела. У меня нет возможности руками как-то контролировать, помогать телу удерживать баланс, и получается, что я больше двигаю самим телом во время бега. Но вообще я уже так давно живу без рук, что всего этого особо не замечаю.

— А что с вами произошло, когда вы потеряли руки?

— Когда мне было лет 5–6, произошел несчастный случай. Я никого в этом не виню, хотя долгое время искали, кто ответственен за произошедшее. На территории дома стоял трансформатор неогороженный, оголенные провода просто висели. Получилось так, что я там бегал, играл, и я помню, что запнулся, начал падать, одной рукой схватился за провод и меня ударило током.

Себя с руками я почти не помню, только какие-то несколько моментов. Быстро приспособился всё делать ногами: на компьютере свободно работаю, рисую, могу что-то зашить или открутить, в общем, всё, что люди руками делают, я могу делать ногами.

Сейчас фонд нашел врачей и средства, чтобы заняться моим протезированием. Доктора из Луизианы уже ведут подготовку, сделали базовые слепки, скоро будут заказывать детали. Протезы должны получиться максимально легкие и функциональные, будут выполнять процентов 50–60% работы. Доктор даже сказал, что я смогу водить машину. Конечно, нужно будет научиться ими пользоваться, потому что я долгое время не использовал никакие протезы, не получалось их сделать. Я очень надеюсь, что всё получится! Доктор сказал, что есть три варианта и все будут пробовать.

— Мы вам тоже от всей души желаем, чтобы всё получилось! А что касается спорта, появилась ли у вас какая-то новая цель или мечта, что делать дальше?

— Да, мне очень понравился марафон, и я буду продолжать. Очень хочу пробежать еще два старта — в Москве и Берлине. Так что буду дальше тренироваться, чтобы у меня были медали Московского и Берлинского марафонов.

Если вы хотите поддержать фонд «Жизнь в Движении» и его подопечных, переходите по ссылке.

Главная / Статьи / Герои / «Люди махали, кричали и кланялись, пожарные и полицейские включали сирены», — Павел Трофимов о Нью-Йоркском марафоне